Эксперты предложили меры по обеспечению онкологических пациентов инновационными препаратами
Обеспечение инновационными препаратами наравне с высокотехнологичной медицинской помощью, диагностикой и скринингом прямо влияют на длительность и качество жизни пациентов с онкологическими заболеваниями. Без этого невозможно выполнить задачи, поставленные в национальном проекте «Продолжительная активная жизнь». Как системе подготовиться к росту затрат на лечение злокачественных заболеваний, обсудили на круглом столе «Актуальные вопросы доступности инновационных технологий для пациентов с онкологическими заболеваниями». Организаторами мероприятия выступили РОО «Петербургское онкологическое научное общество» и Институт развития медицинской и фармацевтической индустрии (ИРМФИ).
Дороговизна инновации
Вопрос доступности инновационных технологий и лекарственных препаратов — это вопрос жизни и смерти для пациентов с онкологическими заболеваниями, особенно с третьей или четвертой стадиями заболевания, подчеркнул депутат Госдумы РФ, член Комитета по охране здоровья Александр Петров. В ближайшие годы придется увеличивать объем финансирования для закупки инновационных лекарств, поскольку они становятся все дороже. Смягчить проблему может развитие локального производства, причем критически важно взаимодействие НМИЦ и индустрии. Без индустриальных партнеров исследования нередко прекращаются, в результате теряются бюджетные деньги, заявил эксперт.
Лечение пациентов с онкологическими заболеваниями сопровождается огромными тратами, а текущее финансирование не покрывает растущую потребность в инновационных препаратах и технологиях, отметила депутат Госдумы РФ, член Комитета по обороне, заслуженный врач Татьяна Кусайко. Этот вопрос связан в том числе с нехваткой специальных механизмов погружения инноваций в систему государственного финансирования. «Зарегистрировав инновационный лекарственный препарат, три года его доводим до пациента», — согласился Александр Петров. Некоторые эксперты отметили, что этот путь может занимать еще больше времени: пять-семь лет.
Нормативная база последовательно совершенствуется, но проблемы сохраняются. Например, инновации и инновационные технологии в медицине до сих пор не получили официального определения ни в одном из действующих НПА. При этом в Федеральном законе № 323-ФЗ термин «инновации» упоминается 33 раза, отметил заместитель директора по лечебной работе НМИЦ им. Петрова к.м.н Андрей Карицкий. Впервые соответствующая формулировка появилась в Постановлении Правительства РФ № 343 от 30.03.2026 о национальных медицинских исследовательских центрах. Документ относит развитие инноваций в здравоохранении к функциям НМИЦ.
Финансовые ограничения препятствуют и назначению рекомендованных препаратов врачебными комиссиями. Кроме того, отмечена неполноценная работа механизма врачебных комиссий. Как показало исследование фонда «Движение против рака», которое включало пациентов из 41 региона, региональные врачебные комиссии полностью подтверждали необходимость терапии лишь в половине случаев, в 15% случаев комиссии вообще не проводились, при этом в 16,8% случаев речь шла о препаратах, не входящих в действующие перечни. Эти данные привела президент Всероссийской ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй», член Совета при Президенте Российской Федерации по правам человека и развитию гражданского общества Ирина Боровова.
Эксперт убеждена, что финансирование онкологической помощи нужно ежегодно увеличивать минимум на 15%. Также необходимы резервный механизм финансирования по аналогии с системой помощи детям и развитие программы раннего выявления. Профессиональное сообщество должно оценивать ожидаемую эффективность и токсичность терапии. Но при решении о финансировании того или иного метода нельзя исходить исключительно из экономической эффективности. «Я прекрасно понимаю, что финансирования не хватает, но мы должны стремиться не к тому, чтобы его усекать, а к тому, чтобы думать, как его наращивать», — подчеркнула спикер.
Расходовать средства эффективнее помогает персонализация терапии, то есть подбор наиболее эффективных для пациента лекарств. Молекулярная диагностика в онкологии играет здесь центральную роль, но также она необходима для выявления наследственных опухолевых синдромов, в том числе у родственников пациента. Клиническими рекомендациями закреплено, что окончательный диагноз ставится после проведения молекулярно-генетического исследования.
До включения в систему ОМС многие тесты для подбора терапии оплачиваются фармкомпаниями. Но анализы для установления диагноза пациенты оплачивают сами или обращаются в благотворительные фонды, например, при синдроме Линча, рассказал заведующий н.о. биологии опухолевого роста, врач-генетик НМИЦ онкологии имени Н.Н. Петрова, д.м.н., проф., член-корр. РАН Евгений Имянитов. Не зарегистрированы тесты для дифференциальной диагностики сарком и опухолей мозга. Однако по отдельным направлениям система диагностики работает достаточно эффективно, в частности, хорошо организовано тестирование мутаций EGFR при раке легкого и BRAF при меланоме, BRCA1 и BRCA2 при раке молочной железы, отметил эксперт.
Лекарственное обеспечение пациентов: от инноваций к рутинному применению
О доступности лекарств для пациентов с онкологическими заболеваниями в Санкт-Петербурге рассказала начальник отдела контроля и организации обеспечения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга Ирина Лобач. Городская программа по борьбе с онкологическими заболеваниями синхронизирована с целями нацпроекта «Продолжительная и активная жизнь». В центре внимания находятся задачи по раннему выявлению, совершенствованию маршрутизации пациентов, снижению смертности от злокачественных новообразований и повышению доступности лечения. Достижение этих показателей напрямую связано с доступностью лекарств.
Устойчивый рост онкологической нагрузки связан прежде всего со старением населения. В Санкт-Петербурге за последние десять лет заболеваемость выросла с 502 до 533 случаев на 100 тыс. населения. Численность пациентов, состоящих на учете по поводу злокачественных новообразований, увеличилась на 4,7%. Среди позитивных моментов эксперт отметила рост до 60% доли пациентов, находящихся под диспансерным наблюдением пять лет и более. Также выросла выявляемость случаев рака на ранних стадиях до 38%. Важно, чтобы раннее выявление сопровождалось своевременным началом терапии и непрерывностью лечения. Только в этом случае удастся повысить выживаемость пациентов.
Несмотря на рост нагрузки, регион ежегодно увеличивает расходы на обеспечение пациентов препаратами. В 2026 году объем финансирования из регионального бюджета составляет 28,2 млрд рублей, что несколько меньше по сравнению с 2025 годом. При этом региональная льгота растет быстрее федеральной: в 2026 году — на 9% против 1,6%. Потребность в лекарственных препаратах для лечения онкологических заболеваний на 36% превышает объем выделенного на федеральном уровне финансирования.
Расширяется и охват пациентов: если в 2022 году лекарственное обеспечение получили около 15 тыс. человек, то в 2025 году — уже 23 тыс. Большая доля затрат приходится на таблетированные лекарственные формы. На препараты не из Перечня ЖНВЛП пришлось всего 8,2% от объема финансирования. За шесть месяцев 2026 года препараты получили 19,1 тыс. пациентов. При этом средние затраты на одного льготополучателя в 2025 году достигли 395 тыс. рублей.
Около 35% закупок лекарственных препаратов в 2025 году пришлось на онкологические заболевания. Основная часть расходов приходится на лечение рака легкого, молочной железы, меланомы, простаты и почки. При этом средняя стоимость рецепта по онкологической программе в 2026 году снизилась до 108 тыс. рублей, в том числе за счет увеличения использования отечественных препаратов.
Перерывы в лекарственном обеспечении остаются проблемой, отметила д.м.н., профессор, главный специалист по клинической онкологии СПб ГБУЗ «ГКОД», заведующая кафедрой онкологии Медицинского факультета СПБГУ, президент РОО «Петербургское онкологическое научное общество» Рашида Орлова. В отдельных случаях после окончания препарата в аптечной сети пациенты вынуждены ждать следующую поставку три-четыре месяца. Особенно критичны такие перерывы при терапии ингибиторами тирозинкиназ, поскольку нарушение непрерывности лечения может способствовать раннему прогрессированию заболевания. Задержки поставок по различным препаратам повторяются из года в год.
Перебои с поставками в начале года связаны с тем, что средства на закупки поступают в ноябре-декабре, когда запасы ряда препаратов уже подходят к концу, пояснила Ирина Лобач. Кроме того, не все аукционы проходят с первого раза, особенно при закупке отечественных препаратов, а коммерческая политика производителей может меняться. Для непрерывности терапии, по мнению эксперта, при этом может использоваться система ОМС, такая практика уже есть. В том числе из средств ОМС закупается небольшая часть таблетированных препаратов, хотя по правилам они должны оплачиваться в рамках льготы, рассказал руководитель координационного центра по реализации мероприятий Федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» в Санкт-Петербурге Дмитрий Долгов.
Факторы доступности
Увеличение расходов на лечение онкологических заболеваний Дмитрий Долгов связывает не с ростом стоимости лекарств, а с изменением структуры терапии. «Схемы, которые были в первой линии, становятся адъювантными. Те препараты, которые раньше назначались в единичных случаях, сейчас стали рутинными. В 2014 году были пациенты, требовавшие, чтобы трастузумаб разводили в их присутствии. Они не верили, что такой дорогой препарат им будут вводить по ОМС. В настоящий момент трастузумаб капается во всех центрах амбулаторно-онкологической помощи в каждом районе Санкт-Петербурга», — объяснил эксперт.
Новые схемы терапии делают лечение каждого пациента дороже: за период с 2021 по 2024 год расходы на одного человека с онкологическим заболеванием выросли с 210 тыс. до 407 тыс. руб. При этом в 2025 году этот показатель снизился до 398 тыс. руб. Это связано с выходом на рынок локализованных аналогов лекарств, которые, экономя бюджет, открывают дорогу инновациям.
Рекомбинация терапии была особенно заметна в случае рака предстательной железы, заболеваемость которым выросла в 20 раз благодаря расширению скрининга. При этом график смертности пациентов с раком простаты почти не изменился. Результативнее оказались вливания в терапию рака молочной железы: при увеличении финансирования примерно в 10 раз смертность резко упала. Аналогичная ситуация наблюдается для рака шейки матки и колоректального рака. Эти примеры доказывают эффективность финансирования лекарственного обеспечения пациентов с онкологическими заболеваниями, уверен Дмитрий Долгов.
Рис. Динамика заболеваемости и смертности от ЗНО на 100 тыс. населения (из выступления Дмитрия Гладышева)
Рост выявляемости онкологических заболеваний увеличил и нагрузку на ЦАОП: более 200 тыс. пациентов должны посещать онколога четыре раза в год, сообщил главный внештатный специалист онколог, д.м.н. Дмитрий Гладышев. Эти усилия не напрасны, подчеркнул эксперт: в период с 2016 по 2025 год смертность снизилась с 253 до 202 на 100 тыс. населения одновременно с ростом заболеваемости с 493 до 536 на 100 тыс. населения (см. рис.).
Опыт Санкт-Петербурга показывает, что инновации постепенно становятся частью рутинной онкологической помощи, однако их доступность зависит не только от появления новых препаратов и технологий. Эксперты связывают дальнейшее развитие системы с совершенствованием механизмов финансирования, расширением возможностей молекулярной диагностики, своевременным лекарственным обеспечением и сохранением непрерывности терапии. При растущей онкологической нагрузке поиск таких решений становится одним из ключевых условий повышения доступности современной помощи для пациентов.
