Конституционный суд РФ вынес постановление о принудительных лицензиях

Конституционный суд РФ провозгласил постановление № 13-П по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 1362 Гражданского кодекса РФ по жалобам Vertex Pharmaceuticals и Sanofi. По мнению судей, первый и второй абзац п.1 ст.1362 ГК не противоречат Конституции РФ. При этом КС указал конституционно-правовой смысл этих норм.

Статья 1362 ГК РФ касается выдачи принудительной лицензии на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Первый пункт статьи касается выдачи принудительной лицензии из-за недостаточного использования изобретения, второй — зависимого патента.

Как эти нормы пояснены в постановлении КС РФ № 13-П

Во-первых, принудительная лицензия на использование на территории РФ изобретения для производства и поставок лекарственных препаратов может быть предоставлена в случае наличия у заинтересованного лица доказательств неиспользования или недостаточного использования патентообладателем изобретения в установленные данной нормой сроки без уважительных на то причин, то есть в течение трех лет с выдачи патента.

Во-вторых, принудительное лицензирование — исключительная и вынужденная мера предотвращения неиспользования или недостаточного использования объекта патентных прав, которое может произойти из-за злоупотребления интеллектуальными правами. Также лицензирование используется для преодоления дефицита определенных товаров, работ или услуг. При этом нормы первого и второго абзацев п.1 ст.1362 ГК РФ не предполагают широкого распространения принудительного лицензирования и применения без достаточных оснований, надлежащим образом установленных судом. Эти нормы не допускают «как воспрепятствования надлежащему функционированию сложившейся в РФ системы охраны интеллектуальных прав, в том числе прав иностранных правообладателей, и доступу на российский рынок качественных инновационных товаров, так и формирования репутационных рисков для российской юрисдикции, создания угроз для добросовестной научно-изыскательской, инновационной, инвестиционной, производственной или торговой деятельности».

В-третьих, при рассмотрении исков о предоставлении принудительных лицензий каждая из сторон в соответствии с конституционным принципом процессуальной состязательности должна доказать перед судом те обстоятельства, в установлении которых она заинтересована. В частности, заявителю надо доказать необходимость разрешения сложившейся ситуации именно путем предоставления принудительной лицензии на использование конкретных объектов интеллектуальных прав.

В-четвертых, признаками недостаточного использования запатентованной в РФ интеллектуальной собственности могут быть «достоверно подтвержденные факты злоупотребления патентными правами (в частности, в виде прямого или косвенного воспрепятствования патентообладателем или аффилированными с ним лицами научным и промышленным разработкам, исследованиям, тестированиям, прохождению предусмотренных в национальных юрисдикциях процедур и согласований, включая процедуры патентования), направленные в конечном итоге на сохранение доминирующего положения на определенном участке рынка и на недобросовестное предотвращение появления на российском рынке аналогичных товаров в объеме, достаточном для установления справедливого рыночного ценообразования и появления гарантированного предложения, в том числе если такие действия осуществлялись патентообладателем за пределами РФ».

В-пятых, ограничения интеллектуальных прав посредством предоставления принудительных лицензий, а также посредством иных мер, включая меры антимонопольного регулирования, могут применяться как для исправления и предотвращения вредоносных последствий установленного надлежащим образом явно недобросовестного поведения их обладателя, так и при наличии объективно сложившихся обстоятельств, которые угрожают интересам охраны жизни и здоровья граждан и в контексте которых поведение, формально не обладающее признаками недобросовестного, фактически приобретает свойства такового.

В-шестых, неиспользование или недостаточное использование патента, приводящие к недостаточному предложению на рынке определенных товаров, могут быть констатированы, в частности, в случаях отказа патентообладателя или лица, которому патентообладателем поручена их дистрибуция, от их поставок и в случаях систематического уклонения от участия в объявленных в РФ в установленном ее законами порядке торгах для закупки товаров. В случаях, когда от достаточного удовлетворения потребности российского рынка в определенной продукции зависит охрана жизни и здоровья граждан, неиспользованием будет считаться «готовность патентообладателя поставлять продукцию на российский рынок исключительно по чрезвычайно высоким ценам, существенно превышающим цены на аналогичную продукцию, которая в случае предоставления принудительной лицензии может быть в необходимом объеме поставлена на российский рынок». Также о неиспользовании может говорить демонстрация патентообладателем иных форм неконкурентного поведения на рынке, факты которого были установлены и представлены по запросу суда уполномоченным антимонопольным органом.

В-седьмых, при предоставлении принудительной лицензии суд должен определить «объем возможных действий лицензиата с учетом реально существующей потребности российского рынка в соответствующих товарах, а когда в достаточном удовлетворении потребности российского рынка в определенной продукции существует значимый общественный интерес, в частности, когда от него зависит охрана жизни и здоровья граждан, что в том числе может выражаться в централизованной закупке лекарственных средств для предоставления гражданам бесплатно или по льготным ценам, конкретный объем возможностей, которыми наделяется лицензиат на основании предоставленной ему принудительной лицензии, может быть определен исходя из актуального объема востребованных российским рынком поставок».

В-восьмых, «при предоставлении принудительной лицензии должны учитываться реальные возможности лицензиата осуществить производство и (или) продажи продукции, эквивалентной производимой на основе запатентованного изобретения, с обеспечением ее необходимого качества (в частности, с обеспечением терапевтической эффективности и безопасности лекарственных препаратов), с тем чтобы действия лицензиата не создавали угроз для прав и охраняемых законом интересов российских потребителей соответствующей продукции».

В-девятых, условия предоставления принудительной лицензии, в том числе суммарный размер платежей за такую лицензию, должны быть установлены в решении суда, исходя из рыночных условий ее предоставления, причем патентообладатель не лишается возможности продолжать самостоятельное использование запатентованного изобретения без каких-либо ограничений и дискриминации.

В-десятых, «по мере насыщения российского рынка товарами, работами или услугами, производство и (или) продажи которых были позволены лицензиату на основании принудительной лицензии, в случае отсутствия предпосылок для немедленного возникновения новых состояний крайней необходимости, угроз для интересов обороны и безопасности, жизни и здоровья граждан (в частности, при существенном снижении рыночных цен на такую продукцию, появлении гарантированных альтернативных каналов ее поставок, наличии гарантированного предложения на рынке) и при готовности патентообладателя использовать запатентованный объект интеллектуальной собственности в достаточном объеме по разумной цене действие предоставленной ранее принудительной лицензии подлежит отмене».

Как указано в документе, конституционно-правовой смысл абзацев первого и второго п.1 ст.1362 ГК РФ, выявленный в настоящем постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике. Постановление окончательно, не подлежит обжалованию и вступило в силу немедленно после провозглашения.